Насколько феминистским случилось 8 марта в Москве

Насколько феминистским случилось 8 марта в Москве

8 марта феминистки Москвы наконец-то прошли в марше и провели митинг. В прошлом году согласовать эту акцию не удалось, а до этого ничего подобного никто даже и не пытался устраивать. На этот раз нам всё благоприятствовало: и полицейские, выполняющие свои непосредственные обязанности, и погода – теплая и временами солнечная, – и проявившие энтузиазм участницы и участники шествия. Атмосфера на Самотечной площади, где мы собирались к двум часам, напоминала по настроению советские первомайские демонстрации: все здоровались друг с другом, читали самодельные плакаты, разворачивали флаги и банеры, из колонок магнитофона разносились зажигательные ритмы – и только ощущение изоляции, замкнутости этого праздника на себе, настороженность полицейских и переговоры Паши Самбурова с дружиной самообороны, расставленной на подходах к площади, не давали ощутить радость единства сполна.

О провокациях предупреждали, и они случились: нацик бросил файер в баннер, проделав в том дырку, кто-то бросался яйцами (любимое оружие яйценосных), другие театрально молились и крестились, у некоторых было оружие, но многим даже не позволили подойти к шествию – полиция действовала слаженно и однозначно, в этот раз она винтила провокаторов, а не участниц митинга. То есть с прошлого года картина перевернулась полностью: на митинге в 2013 году в автозак покидали активистов и активисток, потом на одну из них завели уголовное дело, а провокаторы ходили среди людей и из шприцов брызгали им на спины зловонную жидкость. На митинге в 2014 году крутили провокаторов и охраняли участниц – по окончании митинга полицейские провели спецоперацию по доставке всех к метро, чтобы ни один нацик нас не достал. Насколько я поняла, операция прошла успешно. И такие перемены в поведении полиции, безусловно, радуют.

8 marta 1

То, что людей было человек двести – тоже радует. Но я обратила внимание на состав митингующих. Главным лозунгом шествия и митинга был – «Свобода, равенство, сестринство» – один из лозунгов Второй волны феминизма. Однако пришло много мужчин – представители «условно левых сил» (я, право, не знаю, как точно называется каждая организация, чьи представители были на митинге 8 марта, и не уверена в том, что такое «левые» в России, поэтому и пишу – «условно левые»), а также геи. Были женщины – представительницы «условно левых сил», относящие себя к феминисткам, были анархо-феминистки, эко-феминистки, транс-феминистки… но больше всех было лесбиянок. Думаю, что в целом ЛГБТ составляли половину колонны, если не больше. И это объяснимо. На Западе лесбиянки тоже были в первых рядах феминисток. Учитывая же специфическую ситуацию в современной России, когда ЛГБТ ставятся вне закона, можно не удивляться тому, что в политическом активизме ЛГБТ в первых рядах.

Гетеросексуальные женщины надеются отсидеться за широкой спиной мужей. Их с детства приучают к мысли о том, что цель жизни – замужество, что без мужа жизнь невозможна, что материнский долг – свят, что муж – глава семьи, и т.п. Выбраться из тенет этих стереотипов – задача не из легких. Вот и сидят молодые женщины дома в день 8 марта, принимают поздравления, а вечером укладывают спать пьяных мужей. Они не знают, что такое репродуктивные права, не следят за законодательными инициативами наших депутатов, не ведают о существовании «стеклянного потолка», не задумываются над проблемой домашнего насилия. Сталкиваясь с конкретной проблемой, пытаются решить ее и даже готовы выйти на митинг за увеличение количества мест в детских садах, но отстаивать женские права вообще они не готовы.

8 marta 2

ЛГБТ-сообщество в России было поставлено на передний край борьбы с режимом, который угрожает их физическому существованию. Гомофобия убивает – это не лозунг, это реальность. У лесбийских пар грозятся отобрать детей. Конечно, они выходят на защиту своих прав. Они могут ничего не знать о феминизме, не читать феминистскую литературу, но они понимают, что если не идти на политические акции, не соваться в политику, то политика придет к ним – она уже пришла, с лицом Милонова, Мизулиной, Журавлева и им подобным. Поэтому в отличие от гетеросексуальных женщин лесбиянки выходят защищать свои права.

В связи с последним замечанием у меня вызывают восхищение те гетеросексуальные женщины, которые могли бы как подавляющее большинство женщин России сидеть дома и не высовываться, но они выходят на улицу и в одной колонне с лесбиянками идут на митинг, и выступают на нем, и ведут разъяснительную работу, высказывая феминистские взгляды по всем проблемам женщин современной России.

А вот то, как СМИ освещают феминистские акции, вызывает возмущение. СМИ о женщинах вообще не пишут. Однако 8 марта обойти вниманием женщин нельзя. Тогда СМИ или продолжают нами умиляться – даже если мы идем маршем за наши права, – или же рассказывают о провокаторах, о том, как полиция уложила на асфальт метателя файера, о ноже у псевдо-дворника и т.п. – то есть продолжают вписывать очередной эпизод в приключенческо-детективную сагу об оппозиции, не задумываясь о сути феминистских акций, о требованиях, которые на них выдвигаются и о проблемах, которые здесь освещаются. Ни о женщинах, ни конкретно о феминистках речь не идет. Любое СМИ работает на патриархатных принципах: о женщине либо как о кукле, либо никак.

На феминистских акциях женщины выступают как акторессы, как субъекты действия, преследующие собственные интересы и руководствующиеся собственными ценностями. В таком свете нас можем описать только мы сами. Поэтому мы выпустили к 8 марта газету. А после митинга в собственных блогах мы пишем об акциях и о своих впечатлениях. Кто, если не мы?! Нас пока мало, но мы есть и мы готовы действовать не только 8 марта.

Digiprove sealCopyright secured by Digiprove © 2014 Project Ostrov